Не оставляйте перчатки в кафе и такси. По старому поверью, тот, кто нашел их, может рассчитывать не только на вашу руку, но и на сердце.
В моей гардеробной есть коробка, в которой «живут» грустные половины перчаточных пар. Пока левая или правая гуляет на свободе, вторая ожидает лучшей участи. Совместить разные перчатки в пару? Нонсенс. А ведь еще несколько веков назад за перчатку даже на одну руку можно было выручить с десяток золотых соверенов.
Древние люди обматывали руки в надежде согреться. Цивилизованные патриции Рима брезгливо отбрасывали перчатки после вкушения пищи. Жирные пальцы всегда можно было вытереть о хитон или опустить их в специальные мисочки с водой, которые стояли на столе. Перчаточная кожа спасала не от грязи, а от ожогов, когда еда была особенно горячей, а римлянин особенно голодным и нетерпеливым.
В Средневековье высокопоставленные особы носили перчатки, как знаки отличия. К вассалу или в отдаленный епископат отправлялся гонец. Он привозил письменное (а нередко, напротив, только устное) разрешение на торговлю, сбор налоговых пошлин, крестовый поход. К приказу прилагалась перчатка, которая подтверждала слова высокой персоны. В эпоху рыцарства легко прижился славный обычай бросать перчатку к ногам противника, желая немедленной сатисфакции. Рыцари не только гарцевали на гнедых лошадях и красовались в доспехах: они сражались. Держать тяжелое оружие в бою без толстых кожаных перчаток было невозможно. Кожа хотя бы немного защищала от мозолей и заноз. Подаренную прекрасной дамой перчатку рыцарь сохранял под кольчугой у самого сердца в знак верности.
В XVI веке перчатки стали самым важным аксессуаром при дворе молодой Елизаветы Тюдор. Ни одна дама не имела права войти в покои королевы с голыми руками. Именно в то время перчатки проникают в спальни не только высших чинов государства, но и богатой аристократии. На ходу сочиняется этикет уловок, при помощи которого кавалер может понять даму без слов. Расшитые жемчугом перчатки бережно хранят в специальных шкатулках из слоновой кости или темного дерева. Благодаря Елизавете перчаточные мастера становились в один ряд с придворными ювелирами. Для того чтобы произвести на свет одну-единственную кожаную рукавицу, требовалось два мастера — мужчина всегда обрабатывал кожу, а женщина выполняла ровный шов из мелких стежков. Без широкой, твердой перчатки не могла обойтись, к примеру, соколиная охота. Через толстую кожу вы вообще не чувствуете когтей птицы, только ощущаете ее вес. Появились и митенки — перчатки, которые закрывали только ладонь, оставляя открытыми пальцы. Кстати, именно такие более всего любила мать Елизаветы, Анна Болейн.
В XVI—XVII веках в богатое приданое обязательно входили необыкновенные образцы из кожи, льна, шелка или кружева. Они украшались драгоценными камнями и тонкой, паутинчатой бахромой. Перчаточная ткань пока не так плотно облегала кисть. Только после XVII века мастерицы по вышивке и кройке сделали акцент на подходящий для каждой ручки размер. В 1807 году англичанин Джеймс Винтер изобрел машинку, которая шила перчатки. Но полноценный переворот случился в середине XIX века, когда француз по имени Ксавье Жувен представил изделия, различные по размеру. С того момента стало необязательно платить за перчатку, изготовленную на заказ. Появляется возможность мерить готовые и капризно сетовать на то, что каждая вторая пара велика или мала. Пусть технике еще было далеко до совершенства, она все-таки появилась на свет. Иногда готовую пару надо было ждать несколько месяцев: кожа поставлялась из Испании, сшивалась рукавица в Париже, а рисунки и вышивку делали в Лондоне.
Отдельную моду на перчатки ввел Наполеон. Все приближенные должны были входить к нему в кабинет в текстильных перчатках. Общей тенденции следовала и Жозефина. Но злые современники распускали слухи, что таким образом мадам Богарне старается скрыть дряблую кожу рук.